Я была очень чувствительная, и вопрос, почему между людьми существует такая несправедливость, такая жестокость, тревожил мое сердце, заставляя задумываться над вопросом жизни и смерти. Уже в Германии, выйдя замуж и потеряв первого ребенка, я пережила собственное горе. Все, что было раньше, было вокруг меня, а тут личное. Первая личная потеря! Это еще больше заставило меня задуматься о божественном, вечном. Тем более, что мать неустанно напоминала: «Бог тебя любит! Некоторым можно один-два раза спокойно сказать и они примут, а тебя нужно обязательно дубиной по голове, вот тогда ты поймешь».
Покаялась я уже в Германии. Эта страна стала для меня духовной родиной. Семена, которые некогда посеяла моя мать, проросли под влиянием переживаний. Во время немецкой оккупации мы видели такие ужасы: уничтожение евреев, которых убивали на оккупированной территории, даже не собирая в лагеря, их просто сгоняли и расстреливали. Мы об этом знали. Тела евреев бросали в затопленные, взорванные шахты Донецка. На меня, тогда молодую девушку, все это оказало сильнейшее влияние; кроме того, каждый день мы видели публичные расстрелы и повешения людей.
Как же вы, несмотря на атеистическое воспитание в советской школе, все же пришли к вере в Бога?
Приехав в Америку, моя мама приняла активное участие в миссии своего отца, которую он начал еще в Одессе и продолжал в Германии, Польше и США. После смерти отца она продолжала быть председателем совета директоров этой миссии. В 1980 г. она попросила меня войти в правление миссии, и с тех пор я тружусь в миссии моего деда. После многих лет работы на радиовещании я помогаю американо-европейской миссии «Вефиль», офис которой находится в Санта-Барбаре.
Даже в самые жестокие годы господства атеизма мама, как могла, говорила нам, детям, о Господе. Она пела, молилась с нами, все вполголоса, полушепотом. В то время даже стены имели уши. Церквей, собраний не было всех верующих братьев арестовали. Никакого общения, даже Библию нельзя было держать в доме, но, несмотря на все это, мама сеяла в нас зерна живого Божьего Слова, которые, в конце концов, проросли. Хотя под влиянием безбожной школы и полного отсутствия церковного общения, мы на время отошли от веры, но все же пришли к Господу благодаря посеянному матерью семени, которое она заронила в наши детские души всеми возможными путями, не говоря уж о живом примере, которым она была для нас. Ее молитвы были даже не молитвами, а какими-то стонами. Я часто слышала ее вздохи: «Боже мой, милостивый, Боже мой, праведный!» такой вырывался из нее возглас. Настолько была тяжела жизнь и воспитание детей в тех страшных, предвоенных условиях, а о военных уж и говорить не приходится. Это нечто неописуемое. Наше отступление, переезд и беженство, жизнь в Германии во время и после войны, бомбардировки, которые постигли Германию (ведь мы покинули ее совершенно разбитую). Не было ни одного целого города, а в некоторых городах ни одного целого здания. Мы разделили судьбу немецкого народа, потому что в то время жили здесь. Моя мать была человеком настолько крепкой веры, что даже во время бомбежек, когда мы сидели в подвале и дрожали, боясь, что вот-вот бомба упадет на нас, она уходила наверх и спокойно варила суп. Мы говорили: «Мама, что ты себе думаешь?! Тут бомбы на нас падают!» Но она была уверена, что мы этот суп будем есть.
Мама была первым ребенком в семье. Но она не знала ни иудейской религии, ни языка, поскольку выросла в верующей, христианской семье. Мой отец славянин, смесь, я бы сказала, польско-украинско-русская. Он познакомился с моей будущей мамой в Одесском университете, где учился на юридическом факультете, а она на историко-филологическом. Когда моего деда за проповедь Евангелия выдворили из России, обменяв на кого-то из советских, она вышла замуж за моего отца. И поскольку он был русским, она осталась в России, разлучившись со своими родителями на четверть века.
Моя мама была еврейкой-христианкой, высокообразованным, верующим человеком. Ее отец, Леон Розенберг, был миссионером, пастором и проповедником в Одессе. Я написала его биографию «Жизнь лишь одна» возможно, кто-то ее уже читал. В начале XX века, после своего уверования, он окончил Гамбургскую семинарию, а затем в Лондоне защитил докторскую степень по богословию и был послан миссионером на юг России от британской миссии, где и трудился.
Ваша мама была еврейкой?
Поблизости у нас был пустырь и холмы, которые теперь уже застроены домами. Там было такое тихое место, по которому можно было пройтись пешком. Вот туда я и уходила. Там молилась, плакала, каялась, стихи писала, радовалась и пребывала наедине с Господом. Я искала уединения с Ним, поскольку моя жизнь в то время была сплошной суетой: то дети, то люди, постоянно гости, еще и ночная работа. Уединение было моей отдушиной, таким тихим местом...
Мой рабочий день в фотостудии начинался в десять часов вечера, а заканчивался в половине седьмого утра, а к семи часам я возвращалась домой, смертельно уставшая. Дети только-только вставали, их нужно было собрать, развезти по школам. Прилечь для короткого сна мне удавалось не раньше 11 часов, я вся тряслась от переутомления, просыпалась примерно к двум часам дня, затем, вечером, пыталась опять прилечь, но не всегда это удавалось... Словом, пять лет почти без сна.
Но все это время, при всех трудностях я чувствовала поддержку и благословение моего Господа, Он наполнял мои уста хвалой Ему, я писала стихи, участвовала в радиовещании, готовила программы для студентов и детей, под псевдонимом тетя Таня, а для женщин программу «Христианка». Так что параллельно с работой я была занята трудом для Господа. Мне всегда хотелось Ему служить. В этот же период написан сборник стихов «У Его ног».
Я довольно болезненно переживала сложные обстоятельства. Работу в ночную смену я выбрала намеренно, чтобы дети не заметили, что меня не бывает дома. В 1969 г. мы переехали в Санта-Барбару, в прекрасный курортный уголок с мягким, субтропическим климатом. После этого жизнь как-то нормализовалась, дети к тому времени подросли. Кстати, во втором томе моего сборника есть поэма, посвященная моему мужу и написанная к 50-летию нашей совместной жизни. В 1996 г. мы приехали отметить эту дату в Германию, потому что здесь мы встретились и повенчались, здесь же потеряли наших первых двух детей. Мы хотели побывать там, где мы встретились и где похоронили детей. В этой поэме упоминаются и пять сложных лет нашей жизни «встречные поезда» на скоростных дорогах между Лос-Анджелесом и Сан-Фернандо.
Что вам помогло пережить эти трудности?
Итак, я пошла работать в фотостудию в Голливуде, в лабораторию кампании Kodak, где работа велась в ночное время: проявление фотопленок, изготовление диапозитивов и т.д. И так как работала ночью, а муж работал днем, то получалось так, что когда я ехала с работы домой, он ехал на работу. В течение пяти лет мы, как встречные поезда, каждое утро разъезжались в разные стороны и, по сути, виделись только в выходные дни, когда вместе с детьми ехали в церковь. В субботу трудились: он во дворе, а я в доме. Очень мало в это время виделись...
Трудное время случается в жизни каждой семьи, по разным причинам. Не обошли трудности и нашу семью. Приехав эмигрантами в США, лишенные подданства, крова над головой, бездомные, без паспортов, мы поселились в очень тесной, подвальной квартирке в доме моих родителей, которые приехали в Америку на два с половиной года раньше нас. Мой дед, отец моей матери, обосновался в США раньше и помог приобрести моим родителям дом на три квартиры для тех, кто будет приезжать. В одной квартире жили они, в другой моя тетя с мужем, а внизу, в подвале, устроили жилье для нас. Несмотря на то, что у нас в Америке родились четверо детей, мы ютились в этой квартирке 15 лет. А когда купили первый свой дом в г. Сан-Фернандо (в получасе езды от Лос-Анджелеса), за него нужно было рассчитываться, и я, решив помочь мужу с выплатой, пошла работать. Раньше он не хотел, чтобы я работала, я должна была быть с детьми. Это и правильно, потому что дети в юные годы нуждаются в материнской опеке.
Вера Сергеевна, как поэтессу вас представлять никому не нужно, песни на ваши стихи пели христиане чуть ли не всего Советского Союза. Не менее известны вы и в западных странах, причем не только благодаря вашим стихам, множеству переведенных вами книг, но и по радиопередачам, которые вы многие годы вели на СССР. Нашим читателям интересно больше узнать о вашей семье. Расскажите, пожалуйста, как произошла ваша встреча и знакомство с будущим мужем? Я слышал, что вам пришлось пережить очень трудные годы, когда вы могли видеться с ним только в выходные дни.
Интервью Веры Сергеевны Кушнир
РАССКАЗЫ «ТЁТИ ТАНИ»
Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар... (Еф. 2:8).
Новинки издательства - издательство «Титул»
Комментариев нет:
Отправить комментарий